Пока законопроект о контроле QR-кодов в общественных местах проходит обсуждение, в нескольких регионах подобные меры уже вступили в силу. Вход по коду и паспорту в торговые центры и рестораны – реальность, к примеру, для Алтайского края. Спецкор газеты ВЗГЛЯД провел день с контролерами QR-кодов в одном из крупных торговых центров Барнаула, чтобы понять, как работает новая система антиковидных мер. И главное – где и почему она не работает.
– Где куракот, Лена? Куда ты мне скинула куракот? – допытывается Елена у телефонной собеседницы на том конце связи.
Пятница, где-то после обеда. Место действия – Алтайский край, Барнаул, улица Малахова, где в ряд расположены сразу три торговых центра: «Весна», «Простор», «Огни». «Простор» – посередине, поменьше. По краям – средних размеров «Весна» и вот «Огни», где потенциальная покупательница Елена затормозилась на входе. Потому что ее куракот – QR-код, так точно – где-то сгинул в дебрях смартфонной памяти, сфотографированный с бумажки и пересланный Елениной коллегой. Портала Госуслуг на телефоне у Елены нет. Так часто бывает. Тем более, объясняет Елена, никто не обязан иметь смартфон и устанавливать на него те или иные приложения, особенно в отсутствие формальных предписаний.
По сути она права. Как и многие другие жители Алтайского края, с конца октября оказавшиеся в новой реальности: чтобы сходить в магазин или в кафе-ресторан, масок теперь недостаточно, нужны подтвержденные документы о вакцинации. Только так теперь можно пройти в любой ТЦ в нескольких регионах России – еще до того, как в силу вступит соответствующий законопроект от правительства РФ. Алтайский край – в этом списке.
– Может, есть бумажный сертификат с печатями? – спрашивает Семен, охранник торгового центра.
В Алтайском крае – где контроль QR-кодов так или иначе идет уже третью неделю – при входе в торговый центр или общепит можно использовать не только собственно код. Регион – во многом сельский, нарезанный на районы в 1950-х под покорение целины. У многих жителей и смартфонов-то нет, а есть кнопочные аппараты для связи. Поэтому охранникам в ТЦ можно предъявить и сертификат, который выдают в центрах вакцинации сразу после уколов. Или бумажный медотвод – с печатями поликлиники. С одним уколом из двух – и то можно. И даже копии можно показывать. Главное, чтобы печати были.
– Нужно хоть что-нибудь, позволяющее пройти к нам, – объясняет Семен. – И документ, подтверждающий личность.
QR-код в телефоне у Елены наконец-то нашелся. А паспорт или водительское удостоверение в сумке у Елены – нет. Ей придется идти обратно в офис за документами – благо тут недалеко.
* * *
– Здравствуйте, добрый день, код и удостоверение личности, пожалуйста, – приветствует охранник в «Огнях».
– QR-код, паспорт, спасибо, пожалуйста, проходите, – говорит он же, считав смартфоном код и глянув на основной документ. Паспорт, бумажный сертификат. Совпадает, «проходите, пожалуйста».
Медотвод и студенческий билет с фото и печатью Алтайского государственного педагогического университета. Небольшое совещание с Игорем, старшим по смене; итог – можно.
На фоне десятков «пожалуйста, проходите» – QR-код, а в кошельке банковская карта с именем. Не документ, «извините, пожалуйста, нельзя».
Паспорт, книжка прививок на то же имя. Есть запись о вакцинации первым компонентом, но нет печати. По крайней мере, охрана ее не видит, а молодой человек – владелец книжки – показать ее не может. На выход.
– Вы не имеете права требовать паспорт, вы не полицейский, – начинает женщина; QR-код на месте в телефоне, но документа нет. Либо нет охоты его предъявлять кому-либо, кроме уполномоченных федеральным законодательством. – Потому что вы сволочи, все, кто здесь стоит.
Проходит полицейский, в форме. В ситуацию не вмешивается, потому что идет как покупатель. Код в телефоне, служебное удостоверение с гербовой печатью. «Мог бы и паспорт показать, у меня вопросов к охране нет», – говорит полицейский.
– Я прохожу без паспорта, я не обязана! – это уже пара, через некоторое время.
– Откуда я знаю, что это ваш QR-код, – спрашивает охранник.
– Нам перчатки поменять, – настаивает женщина. Увидев недоумение охранников, показывает фирменный пакет. Кожаные перчатки, конечно, а не медицинские – просто ассоциации первого порядка сбились почти что за два года в эту сторону. – Меня уже пропускали без документов.
– Кто?
– Другой охранник. Ведите другого охранника, он как вы выглядит…
– У нас есть паспорт в машине, пойдемте посмотрим, – предлагает ее спутник.
– Почему мы должны с вами идти? – вновь спрашивает охранник.
– А почему мы должны документы носить? – вновь вступает женщина.
– То «пойдемте», то «выйдемте», – вполголоса говорит Игорь, старший смены. – Сейчас уже ничего, а в первые дни спортивные молодые люди словно специально ребят задирали на «пойдем выйдем». Потолкаться с охраной пытались, но не получилось.
– Права подойдут? – спрашивает мужчина, изучив список документов.
– Конечно, – облегченно говорит охранник.
– У тебя же есть права? – уточняет женщина. Оказалось, что прав нет: остались в машине на стоянке.
– А что я, за ними бегать буду? – кричит мужчина. И, что характерно, выбегает из ТЦ. Как позже оказывается – за правами. Женщина тоже наконец-то вытаскивает паспорт.
– Дома друг с другом недоссорились, – говорит старший смены Игорь. – Сюда переносят. Тоже постоянно среди пар.
– Пойдем купим маски, Елисей, – говорит где-то пятилетнему сыну спортивного вида молодой папа. Код есть, паспорт есть, маски нет – значит, тоже войти нельзя. Возвращаются минут через пять, не раздобыв. Кто-то из покупателей передает папе Елисея свою, из запасов – с вечной присказкой про первую маску, которую следует добыть в бою.
Фото QR-кода. Свайп вправо – копия первой страницы паспорта. Взгляд на скриншоты, взгляд на посетителя; «пожалуйста, проходите».
Пересменка охраны – полтора часа на одном входе закончились: кому на отдых, кому на другой вход в ТЦ. «Пожалуйста, проходите», «проходите, пожалуйста». Заминка – код у человека есть, но возникает очередной скандал из-за паспорта. И очередная очередь на проход – человек десять.
– Это что за бумага, – тычет в региональный указ, лежащий возле охранника, очередной потенциальный клиент ТЦ, – ты мне объясни. И как она дает тебе право паспорта смотреть?
– Ну не хотят люди показывать паспорта кому-то, кроме полиции, – признает Игорь. – От этого большинство конфликтов, сертификаты и коды-то у людей в основном есть…
Действительно, есть указ губернатора Алтайского края Виктора Томенко – документ весомый, но федерального законодательства в части проверки документов не отменяющий. Есть законопроект за подписью председателя правительства РФ Михаила Мишустина – он лежит на всех столах у всех входов во все ТЦ, там необходимость проверять паспорта при контроле QR-кодов прописана четко. С одной стороны – проект, то есть не закон, на что указывает примерно каждый десятый из недовольных необходимостью предъявлять паспорта. Но на проекте – подпись Мишустина. Что само по себе настраивает на серьезный разговор.
– А внес бы законопроект сам ВВП, – говорит Игорь, – цены бы этой бумаге не было. Даже если проект, не закон. Большинство вопросов снялось бы сразу.
– Да вам надоело-то уже, – то ли спрашивает, то ли утверждает пожилая женщина. Бумажный сертификат, паспорт, все в порядке.
– Мало ли что кому надоело, – отвечает охранник. – Спасибо, пожалуйста, проходите.
* * *
В Алтайском крае по прошлой неделе – в среднем – каждый день около полутысячи заболевших. И более тридцати смертей от ковида ежедневно. Свежий отчет профильного вице-премьера Татьяны Голиковой оптимизма не прибавляет. В минувшую пятницу регион попал в список трех субъектов – наряду с Кузбассом и Бурятией, где эпидемиологическая обстановка «стала более напряженной». Поэтому понятно, почему на кадровых сайтах край стал одним из общероссийских лидеров по вакансии «контролер QR-кодов» – зарплата 23 тысячи, свой смартфон либо планшет для собственно процедуры.
Впрочем, в Барнауле – краевой столице – отдельных контролерских должностей на рынке труда не так много. В торговых центрах, где есть отдельная охрана, договоры с ЧОПами и прочим, просто добавили охранникам обязанности контролеров. Так сказать, по соглашению сторон. Все всё понимают: выполнять распоряжение надо, закроется ТЦ – не нужна будет и охрана. В ТЦ «Огни», где управляющим Никита Полыгалов – как раз этот случай.
– По сравнению с сентябрем – минус 50% посетителей, – оценивает Никита Юрьевич эффект введения проверок в ТЦ. Это, безусловно, проблема. Но бывает и хуже.
– Было четыре тысячи, стало 450 человек в день, – протягивает данные другого барнаульского ТЦ Андрей Осипов, уполномоченный по защите прав предпринимателей в Алтайском крае. – И это центр города: улица Малахова, где вы были, все же подальше. Мебельный центр, стройка-отделка – тоже было четыре тысячи в день, стало две. Притом что там пространства огромные, каждый посетитель другому может «ау» кричать – социальная дистанция соблюдается автоматически.
«Просадка» по выручке у торговых центров, по данным бизнес-омбудсмена Осипова, тоже от 50%. И до 70%. По сравнению с октябрем до введения проверок у входов.
– Конечно, нужны послабления, – говорит Андрей Геннадьевич. – Далеко не всегда ты на улицу выходишь, а паспорт в кармане или в сумке лежит. Любой документ с фото должен подходить. Или вот копия паспорта в телефоне – тоже нормально. Чтобы людям не было такого напряжения, паспорта не полицейским показывать. И охранникам – от людей все это выслушивать. Массово увольняются охранники из ТЦ, не выносят потока негатива в свой собственный адрес, – говорит Андрей Осипов. – Отдельная проблема, да.
– Многие посетители в первые дни проверок QR-кодов пытались довести до рукоприкладства, снимали специально на телефон, – говорит управляющий ТЦ Полыгалов. – Хотя, согласитесь, спорить с охранником, который выполняет свою работу, а не свою прихоть, – последнее дело.
* * *
– Умножение на ноль дает ноль, – говорит Михаил, встречающий гостей в одном из ресторанов Барнаула. Только что Михаил был вынужден развернуть компанию – четверо, пришли отдохнуть перед выходными. Все четверо вакцинированные, у всех либо QR-код в телефоне, либо бумажный сертификат – как мы помним, в Алтайском крае можно пройти и с ним. У троих – у кого паспорта, у кого водительские права. А вот у одной женщины – ни того, ни другого. Пропуск в офис – именной, с фото, но документом за пределами работы не является. Значит, не подходит.
В результате на ноль умножается не одно место, а все четыре – потому что девушку ее компания, понятное дело, на улице не бросает и уходит из ресторана целиком. Единственное, что может предложить Михаил – крупную скидку на следующее посещение, «как в день рождения, минус 20% от счета». С надеждой, что в следующий раз все будут и с медицинскими, и с общегражданскими документами.
– Контроль нынче строг, одно нарушение – и могут закрыть ресторан вообще, – напоминает Михаил. – Я не могу подставлять заведение и рисковать своей работой.
«Нынче» – пожалуй, ключевое слово. Подразумевающее, что дальше первоначальная строгость законов естественным путем приблизится к практике на местах, причем существенно. Буквально все в Барнауле – и не только там, конечно, но зачем далеко ходить-то – помнят прошлый, «допрививочный» локдаун прошлого года. Исходно было закрыто примерно все, что не имеет отношения к продуктам и товарам первой необходимости. Потом в списки разрешенных добавлялись новые виды экономической деятельности – ОКВЭДы. Закрытые магазины присовокупляли нужные для открытия товары: например, магазины солнечных очков добавляли на прилавки еще и диоптрийную, а стало быть – жизненно необходимую оптику.
Остальные же точки – в тех же торговых центрах – постепенно, неделя за неделей, месяц за месяцем после введения запрета возвращались к работе на свой страх и риск. Тем более, товары первой необходимости – категория широкая, особенно если проверяющие тоже смотрят на вещи не узко. И что-то подходящее, если окинуть полки благожелательным взглядом, там всегда найдется. Причем практически на любых полках.
– Приходили инспекторы, проверяли в каждой торговой точке маски на покупателях и продавцах, наличие антисептиков. Но за то, что люди работали – не наказывали, – вспоминает прошлогодний режим ограничений коллега Полыгалова Олег, заместитель управляющего еще одним барнаульским ТЦ. – По крайней мере, подавляющее большинство мелких арендаторов с этим не столкнулось.
– Может быть, что-то подобное на практике будет и сейчас, – не исключает Михаил. – Жить надо всем, потому что с каждым новым локдауном все труднее и труднее. Все всё понимают. Но в первые недели пускать без паспорта – риск, не могу.
* * *
Сейчас, кстати, еще более интересно, чем в прошлом году. Формального локдауна в Алтайском крае нет – потому что продавцов как раз никто не закрывает: торгуй, чем хочешь, в рамках действующего законодательства. А то, что в магазины и кафе не пускают без кода и паспорта – так это ограничение для покупателей, а не для продавцов. Логика железная – позволяющая, к примеру, не прибегать к мерам поддержки вроде прошлогодних. Вроде так называемого ФОТ 2.0 – для тех, кто сохранил 90% сотрудников: одна минимальная зарплата, умноженная на количество работников и на количество месяцев простоя. Сохранил людей – и господдержку, то есть вот этот самый дополнительный фонд оплаты труда (ФОТ), можно не возвращать.
Но ФОТ 2.0 – мера федеральная. Она была введена центром, и не навсегда, а на несколько месяцев. И было это прошлой весной – задолго до хоть какой-либо вакцинации, тем более массовой. Нынче же, напоминает краевой бизнес-омбудсмен Осипов, меры поддержки предпринимателей – дело региональное. Небогатый Алтайский край может предложить пострадавшему бизнесу схему, схожую с прошлогодней – под рабочим названием «ФОТ 3.0». Те же меры, те же цифры, та же формула умножения. С одним но: все это теперь – не в качестве безвозвратной субсидии, а микрокредитом под 3%. Деньгами, которые придется возвращать государству. Да еще пусть и с небольшой, но все же лихвой.
– Мы сильно не разбежимся, наш край не Свердловская область, – напоминает Осипов о том, что на Урале – те же проверки кодов и паспортов, что и на Алтае, но возможностей для поддержки куда больше. – Однако тема ковида – мировая. То есть на уровне государства – как минимум федеральная. Поэтому основные виды помощи мы все же ожидаем от центра.
– Какие именно?
– А предложите пакет поддержки в дополнение к законопроекту о QR-кодах, – предлагает Осипов. – Внесите изменения в налоговый кодекс на этот период, до лета-2022 – льготы по налогам на имущество и на землю. И постановление правительства РФ о выделении субсидий предпринимателям, на деятельность которых будет влиять этот закон. Хотя бы так, чтобы было понятно, чем нам собираются помогать. Не только в нашем регионе, но и по всей стране.
* * *
И бизнес-омбудсмен Осипов, и руководители ТЦ и общепита понимают, что, при нынешних алтайских ковидных реалиях прийти к региональным властям и сказать: «Торговым центрам, ресторанам, гостиницам очень тяжело, давайте отменим QR-коды» – наверное, можно. Но услышат такой аргумент едва ли.
При этом опасность заразиться – это, скорее, не про обширные ТЦ. А про очереди и про толкучку. Очереди – как правило – в продуктовых супермаркетах. А толкучка – в общественном транспорте.
Что – при всем при этом – никто без особого распоряжения из Москвы не перекроет контролем QR-кодов и паспортов в Барнауле ни продуктовые магазины, ни автобусы с трамваями. Транспорт в Сибирском федеральном округе уже закрывали напрочь – в Хакасии, во время последних антиковидных нерабочих дней почти месяц назад, на полторы недели. Вышло предсказуемо: возмутились не только жители, но и мэры крупных республиканских городов, взлетели цены на такси и т. д.
А еще, разумеется, в Сибири следят за опытом Казани, где с понедельника начали проверять QR-коды на городском транспорте, включая метро. Первые данные из Татарстана, по старту новых мер – полтысячи высаженных, задержка движения трамваев на полчаса (пассажир отказался показать код, вызвал полицию, назвав действия контролера незаконными) и т. д. – в Барнауле, мягко говоря, не вдохновляют никого. Ни транспортников, ни жителей, ни представителей власти. Особенно в контексте Сибири. В Барнауле по утрам температура уже падает до -20, гнать пассажиров без «куракотов» на мороз – чревато, не сказать больше.
И, соответственно, проверять и вообще «жестить» будут не там, где с противоэпидемической точки зрения опаснее всего – а там, где это более-менее возможно. И это, уверяет бизнес-омбудсмен Осипов, его подопечные осознают.
– Мы понимаем, что ужесточать контроль за вакцинацией на перечисленных направлениях очень и очень сложно. И поэтому вы ограничиваете QR-кодами и входом по паспортам нас. Чтобы убедить привиться тех, кто ходит к нам, – формулирует общее предпринимательское мнение Осипов. – Значит, нужен четкий пакет помощи для предпринимателей, для торговли и общепита. Тогда бизнес скажет: «Мы понимаем ваши усилия, мы вас целиком поддерживаем». А когда в конце дня к управляющему приходит женщина-арендатор – двое детей, мужа нет – и падает на колени: «У меня выручка 600 рублей, аренду платить не с чего» – откуда чему взяться?
* * *
Очередной посетитель «Огней» не собирается показывать ни QR-код, ни тем более паспорт. Вместо этого он подходит к охраннику и произносит название известной в Сибири сети супермаркетов. Действительно, ее магазин есть в «Огнях». И, как любой магазин с продуктами, он избавлен от проверки кодов на входе. Хотя находится он в торговом центре – общем с еще сотней арендаторов. Как быть?
Никак. В этом случае код не нужен. И тем более паспорт.
– Проходите, пожалуйста, – говорит охранник.
– Аптека, – говорит следующий.
– Маску наденьте, – напоминает проверяющий. – И проходите, пожалуйста.
Через три недели после введения проверок «куракотов» на входе уже не будет большой тайной рассказать, как можно уйти от контроля в большинстве крупных торговых центров Алтайского края. Достаточно волшебного слова «супермаркет» (сойдет и «универсам»). Или «салон связи» – торгующий жизненно важными симками. Или «магазин электроники» – где тоже есть набор карт для сотовой связи и, соответственно, жизненно важная необходимость туда попасть. Разумеется, слово «аптека» тоже подойдет. И даже «табачная лавка»: курево тоже в списках необходимого, потому что как иначе.
Есть те, кто идет именно по указанным адресам. Есть те, кто растворяется в торговом центре. В любом случае об их статусе вакцинированного ни охране, ни остальным посетителям ничего не известно.
И что с ними делать – пока непонятно. Приставлять к каждому по сотруднику, чтобы тот довел посетителя до того же супермаркета или сотового салона? Или обязать каждого арендатора не из жизненно важной группы стать стражами около своих дверей – чтобы проверять коды и паспорта у своих покупателей? И так в каждом магазинчике, а их только в одних «Огнях» больше сотни.
– Есть здесь некоторая несостыковка, – признает краевой бизнес-омбудсмен Осипов. – И есть некоторая борьба с ней. Попытки выделить отдельные проходы к жизненно важным торговым точкам, не подпадающим под проверку кодов и документов к ним. В каких-то ТЦ такие проходы устроить можно, а где-то нет. Универсам целиком не перенесешь. А уж если прививочный пункт…
– Где пункт? Не видел пункта.
– В соседнем торговом центре еще и прививочный пункт есть, – объясняет Осипов. – Владелец бесплатно выделил под вакцинацию жителей Барнаула помещение по просьбе Роспотребнадзора – пустующее, какое было. А оно в конце.
Стало быть, еще одно волшебное слово: «вакцинация». Можно говорить, что на укол – а самому идти по магазинам, невидимым для контролеров QR-кодов и паспортов. «И так семнадцать раз», как в том анекдоте.
– Вопросов к системе контроля пока что больше, чем ответов, – говорит краевой уполномоченный по правам предпринимателей. – Но все должно пооттачиваться за несколько месяцев практики – до того, как законопроект о контроле кодов будет обсуждаться в Думе. Для этого по России и раньше начали, чтобы все это оттачивать. Вот мы, например.
Посмотреть эту публикацию в Instagram
